Право белых пятен

Право белых пятен

Право белых пятен

Право белых пятен
22.02.2018

Мир полностью погрузился в эпоху цифровых технологий и интернета. С развитием поисковых систем, сетевых СМИ, социальных сетей и накоплением огромного пласта персональных данных право пользователя на защиту частной жизни в сети все чаще становится предметом не только общественных дискуссий, но и судебных споров. Одним из механизмов защиты стало так называемое “право на забвение” или “право быть забытым” (Right To Be Forgotten), вокруг которого в последние годы много шума и дискуссий в разных странах.

Начало было положено, когда в 2014 году Суд справедливости Евросоюза (CJEU — Court of Justice of the European Union) в решении по делу Google Spain против AEPD и М.К. Гонсалеса разъяснил, что субъекты данных имеют право на удаление информации о них из результатов поиска (делистинг, de-listing), если такая информация является “некорректной, нерелевантной или излишней” (inadequate, irrelevant or excessive).

С тех пор Google ввёл в своих отчетах Transparency Report специальный раздел, в котором публикует статистику по применению «права быть забытым» в Европе с публикацией примеров, когда IT-гигант удовлетворяет или отклоняет запросы пользователей по удалению информации о них из поисковой выдачи.

Ну, а само первое подобное дело закрутилось из-за жалобы гражданина Испании Марио Костеха Гонсалес (Mario Costeja González), который был недоволен тем, что в поисковой выдаче Google по его имени выдавалась статья в каталонской газете “La Vanguardia” от 1998 года, в которой говорится о проведении аукциона в связи с его долгами и аресте дома. Он заявлял, что эта информация прямо ущемляла его право на неприкосновенность частной жизни, поскольку с тех пор он погасил все свои долги. По мнению Гонсалеса, данная публикация потенциально могла нанести непоправимый ущерб как его общественному имиджу, так и его бизнесу, предоставляя потенциальным клиентам недостоверную информацию о его финансовом положении. Гонсалес требовал от каталонской газеты удалить или изменить информацию, а от компании Google – убрать её из поисковой выдачи. В итоге дело было передано на рассмотрение Суду Справедливости ЕС, который установил это известный прецедент.

Разрешив данный спор, суд также сформулировал критерии удаления информации из поисковых систем, указав, что в каждом отдельном случае необходимо оценивать ряд обстоятельств:

Этот знаковое дело дало толчок для установления нового стандарта защиты права на частную жизнь. Законодательные органы разных стран отреагировали на это громкое дело, нормативно закрепив право на забвение, в том числе это сделала и Россия.

Право на забвение на международной арене

Право на частную жизнь гарантировано и статьей 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.), этот международный договор является одним из основополагающих документов Совета Европы, членом которого также является Россия.

Юрисдикция Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) включает вопросы по толкованию и применению Конвенции. В деле Фон Ганновер против Германии (N 2) (Von Hannover v. Germany N 2, по жалобе NN 40660/08 и 60641/08, Постановление от 7 февраля 2012 г.) ЕСПЧ разъяснил, что при поиске баланса между правом на свободу выражения мнений и правом на частную жизнь в принципе, оба права заслуживают одинакового уважения.

Суд установил ряд имеющих значение обстоятельств при поиске баланса между этими правами: 

В свою очередь представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ (с 2010 по 2016 гг.) Дунья Миятович (Dunja Mijatović) считает, что “информация частного характера, связанная с общественными деятелями и общественными интересами, всегда должна быть доступна СМИ; сайты и поисковые системы не должны подвергаться ограничениям и привлекаться к ответственности в данном контексте; чрезмерное бремя и ограничения налагаемые на посредников и контент-провайдеров вызывают риски появления мягкой цензуры или самоцензуры”.

Международные неправительственные организации также сформулировали рекомендации относительно применения права на забвение. Например, организация “Article 19” в январе 2018 года сформулировала и опубликовала «Глобальные принципы о свободе выражения мнения и неприкосновенности частной жизни» (Global Principles on Freedom of Expression and Privacy), разработанные в сотрудничестве с экспертами со всего мира на основе уже имеющихся документов и рекомендаций международных организаций. Документ также отсылает к другому важному международному документу — «Манильские принципы», которые содержат четкие требования к запросам по удалению контента, а ранее, в 2015 году, “Article 19” опубликовала результаты правового анализа российских норм о “праве на забвение”, соотнеся их с международными стандартами по этой теме.

Один из глобальных принципов, сформулированных организацией “Article 19”, посвящён “праву на забвение” и делистингу. В Принципе N18 “Запросы на удаление из результатов поиска” указан список факторов, которые по мнению экспертов необходимо учитывать при принятии решения об исключения той или иной информации из результатов поиска:

Также, в документе “Article 19” отмечается, что сфера действия права на забвение должна быть строго ограничена доменным именем страны, в которой это право признано и где лицу нанесен значительный ущерб.

Однако в последние годы мировая правоприменительная практика склоняется к тому, что поисковики должны удалять информацию из результатов поиска не только в национальной домене, но и в доменах по всему миру. Google на этот счет считает, что “никакая страна не должна распространять свои правила на граждан других стран, особенно, когда это касается легального контента”. Дело о правомерности глобального делистинга с участием Google и французского регулятора по защите персональных данных находится сейчас на рассмотрении у Суда справедливости ЕС. Дело началосьеще три года назад, когда французский регулятор по защите персональных данных (CNIL) потребовал у Google осуществлять делистинг определённой информации во всех доменах, не только в доменах Европейского Союза. CNIL полагает, что право на забвение фактически не работает ведь пользователи вне Европы все еще видят ссылки в поисковой выдачи, кроме того, существуют технологии, позволяющие обойти фильтрацию.

В целом, наблюдается единообразное отношение ЕСПЧ и Суда справедливости ЕС к механизму применения права на забвение: необходимо оценивать ситуацию на основании критерия общественной значимости, критерия предохранения права на свободу слова, критерия природы и характера спорной информации.

Право на забвение в России

Россия также закрепила в законодательстве право на забвение, несмотря на широкую отраслевую критику и общественный резонанс.

С 1 января 2016 г. вступил в силу Федеральный закон №264-ФЗ, который ввёл в действие действие ст. 10.3 Федерального закона №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Данная норма позволяет пользователю (заявителю) требовать у оператора поисковой системы удаления из результатов поиска ссылок на страницы сайтов, которые содержат информацию о заявителе, если соблюдается хотя бы одно из нижеперечисленного:

  1. информация распространяется с нарушением законодательства РФ;
  2. информация недостоверна;
  3. информация неактуальна;
  4. информация утратила значение для заявителя в силу последующих событий или действий заявителя.

При этом, важно отметить, что закон запрещает удаление информации о непогашенной судимости (п. 1 статьи 10.3 закона “Об информации”). Одновременно со статьей 10.3 закона “Об информации” были внесены соответствующие изменения в Гражданский процессуальный кодекс РФ: часть 6.2 ст. 29 предоставляет истцу подавать в суд по месту его жительства. Однако, специальной судебной процедуры обжалования делистинга для владельцев сайтов, авторов, чьи права на свободу слова в сети могут быть нарушены, законодатели не определили.

Когда “закон о праве на забвение” только вступил в силу, его исполнение приобретало весьма причудливые формы.

Например, весной 2016 г. Солнечногорский суд Московской области постановил разделегироватьдомен сайта РИА «ФедералПресс» по жалобе двух предпринимателей, которым не понравилось наличие информации об их бизнес тяжбах и которые не смогли зачистить упоминания своих имён с помощью нового “закона о забвении”.

А председатель одного дачного кооператива, который потребовал от интернет-издания NewsProm.Ru в (в форме простого заявления) удалить ряд опубликованных на данном портале статей, которые, по его мнению, потеряли свою актуальность, вредят его деловой репутации, а также вызывают негативное отношение со стороны собственников земельных участков. Очевидно, что заявитель ошибся, ведь закон о праве быть забытым касается лишь поисковых систем, а не СМИ.


Российская практика по праву на забвение показывает, что чаще поисковые системы отказывают в исключении ссылок из результатов поиска. Как следует из отчета компании Яндекс, по состоянию на конец марта 2016 года Яндекс удовлетворил только 27% от числа всех обработанных обращений, 73% обращений были отклонены (в том числе по 9% — частичным отказом (удовлетворили требования в отношении части ссылок из обращения). Что касается Google, то компания ответила отказом на 56,7% запросов пользователей, а удовлетворила 43,3% обращений (данные Google относятся только к пользователям Евросоюза).

Подобные отказы были ожидаемы и спровоцировали граждан, неудовлетворённых осторожностью поисковиков при реализации делистинга, к подаче заявлений в суды по месту жительства в соответствии с ч. 6.2 ст. 29 ГПК РФ. Соответствующая судебная практика свидетельствует о том, что операторы связи как правило отказывают гражданам правомерно и справедливо, а причиной являются ошибки самих заявителей в толковании и применении ст. 10.3 закона «Об информации».

С учётом судебной практики гражданам-заявителям следует учитывать следующие нюансы реализации “права на забвение”:

При рассмотрении дел “о праве на забвение” суды неоднократно отмечали, что поисковые системы не наделены полномочиями по установлению факта достоверности либо недостоверности, актуальности или неактуальности информации, размещенной на сайтах третьих лиц. Поэтому заявителям следует самостоятельно собрать документы, подтверждающие основания для делистинга, одного лишь указания на неактуальность, недостоверность или незаконность информации будет недостаточно.

Отдельно стоит пояснить логику судов при рассмотрении дел “о праве на забвение”, касающихся удаления информации о судимости заявителя. Данная категория информации указана в ст. 10.3 закона “Об информации” в качестве исключения из правила, а не как одна из категорий информации, которую можно удалить из поисковой выдачи по “праву на забвение”.

Однако некоторые заявители воспринимают данную норму таким образом, будто погашение судимости автоматически делает информацию о судимости и соответствующем судебном деле неактуальной, и поэтому она подлежит удалению из поисковика. Однако это не так, неактуальность необходимо доказываеть дополнительными средствами и доводами.

Например, в деле №2-1479/16 об обжаловании гражданином отказа “Яндекса” прекратить выдавать ссылки, позволяющие получить доступ к тексту приговора в отношении истца, Привокзальный районный суд г. Тулы встал на сторону оператора поисковой системы и поддержал сохранение ссылок на указанную информацию в результатах поиска. Согласно решению от 21 сентября 2016 г. суд пришёл к выводу, что возможность поиска, получения, передачи и распространения сведений о совершении истцом преступления на указанных им страницах должна быть сохранена, в связи с тем, что на данных страницах скопирован текст судебного решения, которое в настоящий момент доступно для просмотра на сайт (т.е. актуальность информации сохраняется).

В российской судебной практике есть и пример с противоположной логикой, когда ссылки на информацию о судимости всё-таки удалялись оператором поисковой системы, и с этим был не согласен распространитель информации.

Например, находится на стадии кассационного обжалования дело по иску общественной организации Центр “Сова”, которая получил от Google два уведомления об удалении ссылок на 2 новостные заметки об уголовных делах осуждённых неонацистов. Неонацисты совершили общественно-опасное преступление (избили ангольца и разметили видео-ролики избиений в сети), и удаление какой бы то ни было информации об этих делах противоречит критерию общественной значимости, поэтому Центр “Сова” намерен добиться восстановления в результатах поиска Google ссылок на свои новостные заметки. Пока это единственный известный судебный процесс, инициированный не гражданином-заявителем, а владельцем сайта и распространителем информации, который не хочет даже частично исчезать из результатов поиска.

Заключение

Появление права на забвение размыло границы между публичным и частным лицами, расширило обязанности последнего по принятию решений, аналогично судебным органам. Правильно сбалансировать столкновение фундаментальных прав: право на частную жизнь, право на доступ к информации и право на свободу слова, представляется сложнейшей задачей.

Очевидно, российскому законодателю следует внести соответствующие дополнения в законодательство, детализировав существенные обстоятельства, которые следует учитывать при принятии решения о применении права на забвение ил отказе от этого, при этом учтя принципы, разработанные международными организациями и судами. Это позволит должным образом расширить возможности по контролю над своими персональными данными, при этом не нарушая других фундаментальных прав, как право на свободу слова и доступ к информации.

Многие существующие законы неизбежно должны были войти в противоречия с современными технологиями, и разрешить этот конфликт может только широкая дискуссия и реформа права.



Позвоните нам
или оставьте нам заявку