Комментарии DRC в СМИ

Партнер юридической фирмы Digital Rights Center Михаил Третьяк рассказал, что в нынешней редакции закон может сильно ударить по российским разработчикам, рекламодателям и обычным пользователям.

Но открывая офис в России, международные компании создают точку воздействия на них. И, конечно, сотрудники будут заложниками ситуации, поясняет управляющий партнер юридической компании Digital Rights Center Саркис Дарбинян.

Старший юрист, руководитель практики приватности и защиты данных Digital Rights Center Владимир Ожерельев рассказал Газете.Ru законно ли использовать чужой голоc и какие последствия за это могут грозить.

Продолжаем цикл статей о правильной регистрации и оформлении прав на IT-продукцию. Сегодня в фокусе нашего внимания будет вопрос реализации программных продуктов. Мы рассмотрим две главных ее модели: лицензионный договор и модель SaaS (Software as a Servise)

Описываемая «поддержка» пользователей наверняка будет подразумевать не только масштабирование системы, но и ее доработку, причем с пока неизвестным функционалом, полагает партнер юридической фирмы Digital Rights Center Михаил Третьяк.

По мнению Владимира Ожерельева, самый эффективный способ борьбы с таким мошенничеством — это использование сервисов компаний в сфере кибербезопасности, которые позволяют автоматически выявлять подозрительные сайты.

Партнер Digital Rigts Center Михаил Третьяк отметил, что подобная радикальная позиция правоохранителей приведет «только к бегству криптобизнеса в другие юрисдикции». Также вопросы вызывает то, как планируется отслеживать именно криминальные транзакции и вычислять преступников.

Как отмечает Михаил Третьяк, например, американский финансовый регулятор SEC уже заявлял, что NFT-токены "с определенной потребительской ценностью" могут рассматриваться в качестве ценных бумаг по законодательству США.

По мнению Саркиса Дарбиняна из юридической фирмы Digital Rights Center, в России закон о «приземлении» зарубежных IT-компаний нужен для того, чтобы требовать от техногигантов более быстрого удаления контента, к которому у российских властей есть претензии.